— Мальчик? — переспросил Максимов, непроизвольно кусая губу. — Как можно доверять показаниям мальчика?

— Ну, — пожал плечами полковник. — Двенадцать лет. Вполне разумный возраст. Не сомневаюсь, что для суда это будет достаточно.

«Вот здорово!» — подумал Денис. — «Значит, показания против нас будут давать снайперша и мелкий «дух». Вообще-то, не густо. Может быть, у нас есть шанс? Наше слово против их. А кому больше поверят? Поверят… Граждане поверят. Да им и доказывать ничего не надо. Они и так на нашей стороне будут. Надо суд присяжных просить — если это возможно, конечно. Судьи народ такой — как им позвонят, так они и сделают. Сволочи… Мне нужен адвокат. Ага, кстати, а почему у меня нет адвоката?».

— Товарищ полковник! — начал он.

— Пока не товарищ, — поправил седой. — Пока гражданин. Вот если я вдруг суд оправдает, тогда снова будете товарищем. А пока… Извините пока.

— Ладно, гражданин полковник. — Максимов иронично подчеркнул голосом слово «гражданин». — Где мой адвокат?

— Ха-ха-ха! — засмеялся седой. — На суде познакомитесь вы со своим адвокатом… А на вашем месте я бы сейчас начал писать чистосердечное признание. Скидка будет…

Он доверительно наклонился в старлею, и прошептал:

— Признавайтесь, Максимов! Давайте! Я гарантирую вам минимальный срок… А будете упорствовать… Сами понимаете. Закон — что дышло…

Денис ощерился:

— Я даже не знаю толком, кто вы такой. Все, что вы мне тут наобещаете, может быть, и гроша ломаного не стоит. Не надо «ля-ля»!.. И признаваться мне не в чем. Я уже сто раз рассказывал, все как было. А телка эта и чечен малолетний — вообще никакие не свидетели. Они лица заинтересованные. Вам других свидетелей нужно. И имейте в виду — я потребую суда присяжных.

— Ну что же, — седой еще раз выразительно пожал плечами. — Это ваше право.