Молчание.

— Итак, у нас есть только показания свидетелей. И довольно сомнительных свидетелей, честно говоря… Хотя, стойте! Тело француза передали родственникам?

— Да…

— Ну а экспертизу сделали?

— Э-э-э…

— Не сделали?! Что там у вас за бардак творится?

— Очень торопились, так получилось… Да и не моя это вина. Этим другие занимались. Да и что оно нам дало бы? Обгорело все донельзя. Фактически, родственникам передали мешок с останками, и просили не открывать, если слабонервные…

— Ладно, хорошие новости есть вообще?

— Пока нет. Есть еще одна плохая.

— ???

— Подозреваемые будут требовать суда присяжных.

— Это точно?

— Да, как минимум один — некий Денис Вячеславович Максимов — старший той группы — будет требовать. По закону мы не имеем права ему отказать. Адвоката еще требует.

— А что адвокат?

— Адвокат наш.

— Ну, так предоставьте ему адвоката!… Кстати, подключите его — пусть еще адвокат с ним поработает. Пусть убедит его, что его дело безнадежно…. Остальные как?

— Ломаются потихоньку. Рядовые уже строчат повинные. Им объяснили, что они не виноваты, их отпустят. В противном случае получат по двадцать лет. Сопляки, короче. Прапорщик гораздо дольше сопротивлялся.

— Ладно, попробуем обойтись без экспертизы. Показания свидетелей, признание участников… Присяжные — присяжными, а судья-то судьей. Он все нужные указания получит, думаю, постарается…. И поторопитесь, давайте! Сколько можно тянуть. Мне самому нужно наверх отчитываться. Я же не самодеятельностью тут занимаюсь, правильно? Все, давайте!

Звук четких шагов по паркету, шорох бесшумно открывшейся и закрывшейся двери. Тишина…

Глава 8.