Люди ползая по ней, счищали лед наросший за ночь с помощью звуковых ледоочистителей. Сколотые глыбы сверкали на солнце. Посадочная ловушка должна была очищаться приблизительно каждые десять дней. Без очистки она будет скапливать все большие массы льда и в конце концов рухнет под его тяжестью. Но задолго до этого она прекратит функционировать, а без ее работы не будет никаких космических путешествий. Ракеты для подъема космических кораблей были слишком тяжелыми. Но посадочные ловушки могли поднимать их в открытый космос и опускали вниз, чего невозможно было бы сделать если пользоваться ракетами.

Бордман добрался до основания ловушки пешком. Он забрался на нижний уровень с помощью подъемного луча. Он прошел сквозь холодный шлюз контрольного пульта в пульте управления ловушки.

Кивнув человеку находящемуся там он снял свою меховую одежду.

— Все в порядке? — спросил он.

Находящийся внутри оператор пожал плечами. Бордман был офицером Колониального Надзора. Как раз в его функции входило находить недостатки, искать слабые места в конструкции и решать проблемы колонии. «Для конструкторов естественно, не любить инспекторов», — подумал Бордман, — «если я соглашаюсь, то это ничего не значит, но если я протестую, то это плохо».

— Я думаю, — сказал он, — что должны произойти изменения в максимальном напряжении. Мне бы хотелось это проверить.

Оператор вновь пожал плечами. Он принялся нажимать кнопки под панелью телефона.

— Дайте резервную энергию, — скомандовал он, когда на экране появилось лицо. — Хотелось бы проверить сочность источника.

— Для чего? — поинтересовалось лицо на экране.

— Ты знаешь, кому приходят в голову подобные идеи, — мрачно ответил оператор. — Может быть, у нас какие-то проблемы. Может быть, пришла новая спецификация, о которой мы ничего не знаем. Все может быть! Но дай резервную энергию!

Лицо на экране помрачнело. Бордман сглотнул. К сожалению в привилегии офицера Надзора не входило поддержание дисциплины.