— Ничего больше не говорите! — воскликнула Рики. — Ни единого слова!

Бордман замолчал. Они спустились с последнего небольшого холмика и миновали отверстие шахты, огромный туннель, высверленный прямо в горе. Заглянув вовнутрь они увидели два ряда ярких лампочек уходящих в самое сердце каменного монстра.

Они почти добрались до поселения, когда Рики сказала измученным голосом:

— Насколько все плохо?

— Очень, — признался Бордман. — У нас здесь условия которые наступят на вашей планете через двести дней. Честно сказать мы можем выкачать в пять раз меньше энергии чем они могут попытаться получить на Лени-2.

Рики плотнее стиснула зубы.

— Пошли, — сказала она.

Ионизация упала здесь на десять процентов, — сказал Бордман. — Это значит, что вольтаж уменьшится еще сильнее. И так далее. И сопротивление начинает расти. Когда им понадобится основное количество энергии, на вашей планете, они просто не смогут выкачать ее больше, чем мы сейчас. А этого будет недостаточно.

Они достигли поселения. К шлюзу кабинета Херндона вели ступеньки. Они были свободны ото льда, потому что все дорожки в поселении подогревались чтобы убрать с ним наледь. Бордман сделал мысленный расчет.

В шлюзе, теплый воздух тут же начал клубиться. Рики воскликнула обиженно: — Ты хоть можешь нормально все объяснить?

— Мы обычно получаем впятеро меньше энергии, чем можно выкачать в вашем мире, — сказал он. — Мы сейчас получаем, скажем, шестьдесят процентов от нормального. И это количество снизится до одной десятой, того, что они рассчитывают получить когда действительно наступят холода. Она падает в девять раз быстрее. Одна ловушка не обогреет три квадратных мили города. Скорее одну треть. Но…

— Хуже не может быть, — сказала Рики приглушенным голосом. — Так ведь? Тогда что пользы сооружать ловушки?