Она внезапно прервала представление и направилась к двери. И там полуобернувшись она сказала убежденно:

— И тем не менее, хотя бы наполовину — все это правда.

Дверь за ней тихо затворилась. Внезапно Бордману пришло в голову, что она знает, что корабль Колониального Надзора должен скоро прибыть сюда, чтобы забрать его. Он предполагал, что она верила в то, что будет спасена, даже когда остаток колонии не будет, но она откажется покинуть своих сородичей и жить когда погибнет их солнечная система. Он сказал угрюмо:

— Пятьдесят тысяч киловатт недостаточно даже для того, чтобы посадить корабль.

Херндон нахмурился. Затем сказал:

— А. Ты имеешь в виду корабль Надзора, который прибудет сюда чтобы забрать тебя, не сможет сесть? Но он может остаться на орбите и послать за тобой спасательную шлюпку.

— Я как раз не думал об этом. Я придумал кое-что другое. Я… мне очень нравится твоя сестра. Она прекрасное чудо. Но кроме нее, в колонии есть и другие женщины. Приблизительно дюжина. В качестве меры самоуважения мы должны отправить их на судне Надзора. Я согласен с тем, что они откажутся улетать. Но если у них не будет выбора — если мы погрузим их на борт корабля и они внезапно обнаружат — что, гм… похищены, и что это не их вина, что они попали на судно… Им придется считаться с фактом, что им следует жить дальше.

Херндон сказал коротко:

— Это было и в моих мыслях все время. Да, я согласен на это. Но если корабль Надзора не сможет приземлиться…

— Я думаю, мне удастся посадить его ни смотря ни на что, — сказал Бордман. — Я каким-нибудь образом придумаю. Мне нужно поэкспериментировать. И мне понадобится помощь. Но я хочу услышать твое обещание, что если мне удастся посадить корабль, мы устроим заговор со шкипером и отправим их жить.