Когда солнце склонилось к западу, и вечерний бриз унес дневной зной, Витян снова выбрался с биноклем на верхнюю кромку каменистого вала. Теперь легко удалось разглядеть группу из шести человек, идущих вдоль берега в его сторону. Рюкзаки, посохи. Два мужчины, две женщины и двое детей. Впрочем, у одного из мужчин на груди закреплен стульчик с малышом. На всех неопрятного вида широкополые шляпы, мешковатые брюки и просторные рубахи с длинным рукавом, наморщенные лямками поклажи.

   Витян не прятался, и не удивился, когда по жестикуляции идущих понял, что его заметили. Помахал рукой и увидел ответные приветствия. Не доходя пары километров, путники отклонились в сторону суши. Можно было предположить, что они приметили понижение возвышенности в устье долины и направились туда. Ну что же, гости ему не помешают.

   Растопил печку, в самую большую кастрюлю засыпал молодую картошечку, и поставил калиться сковороду - жарить судаков. Свежие помидорчики, лук, петрушка. А вот и салатик из водорослей. Бутылочка азербайджанского коньяка и Массандровский мускатель. Это папенька ему прислал, еще, когда на Земле готовился к высадке. Велел сберегать для важных встреч или подношений. Или для радостных событий.

   Вокруг стола расставил бочонки с цементом, вместо скатерти - новая простыня. Красивая, цветная, с картинками. Это явно мама ему положила в посылку, еще в период сборов на Земле. Вспомнил родителей - и чуть слезы из глаз не брызнули. Шмыгнул носом, проморгался, и по тропе вниз, встречать.

   Путники явно приняли лишку влево. Как будто не к нему шли, а к реке, огибая возвышенность. Двинулся навстречу, разглядывая гостей. Среднего телосложения, поджарые, смуглые. Лица мужчин обветрены, а у женщин прозрачные вуальки прикреплены к полям шляп. И все красивы, просто восхитительны. Или это он просто так соскучился по человеческим лицам?