Ее лицо приняло холодное выражение.

— А как насчет вас?

— Я видел прежде обнаженных женщин. А вы видели обнаженных мужчин, не так ли?

— Вы не видели прежде моего обнаженного тела! И мне наплевать какие племенные обычаи у вас здесь в этом вашем Новом Эдеме; я не разгуливаю, выставляя себя на показ!

О, черт, подумал Дэвид. Английская ханжа.

— Ладно, ладно, — примирительно поднял руки он. — Я скажу вам как мы это организуем. Вы вручите мне свою одежду через дверь ванной…

Она смотрела так же подозрительно как д-р Кобб всякий раз когда делегация с Земли хотела приехать «проинспектировать» колонию.

— … а я положу ее в стиральную машину. Потом я выйду и прыгну в пруд.

— Во натюрель?

— Во что?

— Нагишом.

Он пожал плечами.

— Если это вас заставит чувствовать себя лучше, я останусь в шортах. Вас устроит однако, если я сниму сапоги? Защитники окружающей среды становятся действительно злобными, когда вы идете купаться в грязных сапогах.

Она кивнула не меняя выражения лица.

Холодная рыба!

— Отлично. Я очищусь вибратором на воздухе, а потом заберусь в пруд. Так вот, когда вы будете готовы выйти, крикните. Я отвернусь, зажмурю глаза, закрою их ладонями и нырну под воду. Идет? Потом коль скоро вы будете надежно укрыты водой, то если я не утону мы сможем приятно расслабиться купанием. Вода знаете ли всегда теплая. И я буду все время оставаться в двухстах метрах от вас. Идет?

Эвелин почувствовала как оттягивает углы ее рта усмешка.

— В этом пруду нет двухсот метров ширины.

— Ну я сделаю все что в моих силах, — пообещал он.

Он выглядит таким чертовски искренним, подумала она.

— Я не хочу показаться ханжой, — сказала она, — но у нас дома мы просто не купаемся голыми с незнакомыми людьми.

— У вас есть право на свои народные обычаи, — заверил ее Дэвид. — Здесь все купаются нагишом. Я просто не подумал, что это может вас шокировать.