— Надо думать, чистка была не такой полной, как вы считали, — философски заключил Старик. — Один из этих типов ускользнул. И он знает вас в лицо.

Вдруг Коплан стукнул себя по лбу.

— А ведь паспорта в досье нет! Куда он делся? Ошеломленный Старик ответил не сразу.

— Вы должны это знать лучше меня, — буркнул он наконец. — Если книжечки нет, значит, вы не вернули ее после возвращения. Может быть, вы сами уничтожили ее, прежде чем попасть в руки противника?

Коплан задумчиво раздавил окурок в пепельнице.

— Насколько я помню, нет... Кстати, а как проходило мое возвращение?

Он задал этот вопрос сам себе, поскольку в досье не было ничего по этому поводу.

Углубившись в воспоминания, он начал рассказывать:

— Из Монреаля до Торонто я доехал на машине. Там я сел в самолет и улетел в Нью-Йорк, где в события вмешалось ФБР...

И вдруг его осенило, и он щелкнул пальцами.

— Вспомнил! У красотки Кэрол Мэттьюс меня ждала западня. Пока ее дружки Арлан и Бадди держали меня на мушке, милашка обыскала мои карманы. Мой бумажник, паспорт и пистолет остались на столе, когда троица повезла меня на Манхэттен, в склад «Уотерфронт». После этого события понеслись так быстро, что я уже не вернулся в квартиру Кэрол. Выход на сцену агента ФБР Спалдинга позволил мне вернуть себе настоящее имя, под которым я и вернулся во Францию.

Старик с наслаждением потер руки.

— Вот видите, — саркастически заметил он, — в огне боя вы бросаетесь в атаку, не обращая внимания на детали. А потом в один прекрасный день что-то падает вам на голову. Нам на голову, мне... Я вдалбливаю это в головы всем агентам Службы стечение многих лет: когда вы выполняете задание, ничего не забывайте! Никогда!

Коплан счел момент неблагоприятным для того, чтобы высказывать пришедшее ему в голову возражение: очень удобно ничего не забывать, когда спокойно рассуждаешь в уютном кабинете, но все выглядит совсем иначе «на местности», когда слежка, схватки и сведения счетов следуют друг за другом в ускоренном темпе.