Коплан поудобнее уселся в кресле, взял новую сигарету и помял ее в пальцах.

— Этот самозванец, очевидно, принадлежал к уничтоженной нами сети Гарриссона, — сказал он. — Это позволяет предположить, что он сосредоточил свою деятельность на поисках научно-технических новинок. С какой целью он взял себе именно мое запасное имя, а не любое другое?

Старик взял досье, лежавшее перед Копланом, но не стал его раскрывать. Он скрестил руки на папке и произнес:

— Не забывайте, что главная цель этой сети не была достигнута. Ее попытка внедрить агента в канадскую организацию, называющуюся «Техническая полувоенная миссия», провалилась из-за отказа Джонатана Стрепера работать на них, а его убийство повлекло ее разгром. Но Советы никогда не признают свое поражение. У меня такое впечатление, что они дали немного улечься пене и теперь возвращаются к делу. Это очень ловкий ход и вполне в их стиле — восстановить организацию под руководством француза или человека, выдающего себя за такового, в стране, где у нас есть дальние родственники, чья привязанность к нам никогда не ослабевала.

Челюсти Коплана сжались. Он знал, что в этой работе допустим любой обман, любая подлость, но его бесило, что его легендой могли воспользоваться для того, чтобы обманывать доверчивых людей, симпатизирующих Франции.

Старик был достаточно хорошим психологом, чтобы заметить его настроение, и хорошим реалистом, чтобы воспользоваться ситуацией.

— Вы проведете красивый матч, — проговорил он, полуприкрыв глаза. — Коплан против Коплана.

Но Франсис не отреагировал на шутку.

— Второе издание сети Гарриссона будет уничтожено быстрее, чем первое, поверьте мне, — пообещал он со спокойной решительностью. — Я незамедлительно возьмусь за дело.

Старик поздравил себя с тем, что привел Коплана в нужное расположение духа:

— Ваш билет на самолет, завизированный паспорт, письмо для посольства готовы. Сможете вылетать, когда захотите.