— Вот блин!

Майя отчаянно дергала ногой, изо всех сил пытаясь освободить застрявшую в тротуаре шпильку, но та не поддавалась.

— Какой идиот придумал плитку? Чтоб его! Цемента пожалели, гады!

Пришлось скинуть туфлю и попробовать руками. Не тут-то было. Застряла намертво, почти до основания провалившись в зазор.

— Давай же!

Она дернула изо всех сил. Каблук осталась на месте, а в ее руках оказалось все остальное.

— Черт! Ну и как теперь домой идти?

Девушка окинула взглядом улицу, ища к кому бы обратиться за помощью. Ни одного прохожего, ни одной машины, вообще никого, только стройный рядок фонарных столбов вдоль дороги, задорно ей подмигивающих.

— Странно, ведь еще мало времени, — встревожено прошептала она.

В груди все сжалось от нехорошего предчувствия. Забросив остатки дизайнерской туфли в сумку, Майя выудила из темных недр сотовый и посмотрела на время. 21–50 услужливо проинформировал мобильник. Время, конечно, не раннее, но и не настолько позднее, чтобы не видеть ни единого прохожего.

— И… куда все подевались? Еще пятнадцать минут до комендантского часа. Неужели я одна припозднилась? — вслух размышляла она, нарушая тревожную тишину пустующей улицы.

Девушка вновь посмотрела по сторонам в надежде увидеть одинокого путника. Никого. Сердце тревожно забилось в груди в преддверии непоправимого, и в это мгновенье, словно издеваясь и одновременно подтверждая ее опасения, тишину прорезал оглушительный вой сирены.

Уши заложило, взволнованный орган в грудной клетке пропустил удар и заколотился с удвоенной силой, предупреждая: у нее осталась три минуты добраться до места обитания.

Майя плюнула на каблук, все еще торчащий из тротуара, скинула вторую туфлю и сломя голову помчалась к дому. «Два квартала, впереди еще два квартала. Не успею» — мысли метались в голове, как муха в банке.