Энка сказала, что этот стих для девичьего альбома совершенно не подходит по причине кровожадности сюжета и мне следовало бы вспомнить что-нибудь из любовной лирики! Я ответил, что нельзя вспомнить то, чего никогда не знал, а в стихе речь определенно идет о любви и смежных тонких чувствах. Минут двадцать мы спорили на эту тему, но каждый остался при своем мнении. Наконец вмешалась Ильза и заявила, что мой стих ей нравится больше всего… Ильза меня любит. И это меня порой пугает…
Потом мы поели сырного пирога, и сейчас станем спать, поэтому других наблюдений у меня не предвидится.
Да! Совсем забыл о главном! Энка сегодня рассказала такое! Хотя нет! Об этом писать, пожалуй, не стоит. Не все можно доверить бумаге.
27 марта, среда.
Зря я вчера скрытничал. Сегодня весь университет только об этом и говорит. Из лаборатории профессора Перегрина похищен наш Черный камень Ло! Тот, что Ильза раздобыла в Альтеции, а мы пустили на взятку вместе с Граалем.
Теперь Грааль, будь он неладен, стоит на месте, а камень свистнули! По слухам, начальство пытается выдать это за обыкновенное меркантильное ограбление. Как бы не так! Золотую чашу не тронули, футляр, опять же золотой, оставили, а дурацкий, неизвестно для чего нужный булыжник пропал! Сперли! Ослу сехальскому ясно, что дело в магии!
Меридит меня сейчас отругала. Велела «оставить уголовную лексику для кансалонских казарм и выражать мысли подобающим для культурного существа образом». Пожалуй, я ее послушаюсь, но то, что уже дописал, переделывать не стану, мне лень… Потом допишу, кто-то в дверь стучится.