Люция приставила тати к основанию стоящего члена живого гуманоида и сказала особям женского пола:

– Я буду задавать вопросы, вы должны на них отвечать в понятной и общей форме, без отклонений.

Все три особи смотрят на нее. Она продолжает:

– Если вы не будете отвечать, то этот гуманоид с членом, проведет последние моменты своей жизни в адских муках, в прямом смысле этого слова. Вы меня поняли?!

Ноль эмоций.

То, что Люция может писать целые диссертации о пытках, я даже и не сомневаюсь. Только я не понял, почему надо пытать мужскую особь, а ждать ответа от женской особи.

– Если ты хочешь ответа от женской особи, то почему хочешь пытать мужскую особь? – сказал я.

– Здесь две особи мужского пола и две женского пола. Значит, они пары. Один умер, одна осталась без пары, какая именно мы не знаем. Между ним и одной из них чувства. Нет смысла пытать того, от кого ты хочешь узнать правду. Рано или поздно он все равно признается во всем, даже если это будет не правдой, лишь бы избавиться от боли. Ты думаешь, в Аду пытают тех, кто согрешил?

Гуманоиды смотрят на нас.

– Да, – сказал я.

– Нет! – сказала Люция. – В Аду пытают тех, кого грешник любил. И пытают так, чтобы грешник видел муки своей любви. Поверь мне, ничто не причиняет такой боли, как смотреть на муки того, кого ты любишь. Они расскажут все, что нам нужно. Дети будут наказаны за грехи родителей, до третьего и четвертого поколения. Теперь ты понимаешь, что означают эти слова?

– Да, то, что родители будут наблюдать за муками своих детей, внуков, правнуков и праправнуков. Но родители тоже являются чьими-то детьми, внуками и правнуками. Значит, они будут сами страдать и смотреть, как страдают их любимые.

– Совершенно верно, – сказала Люция.

Мы перевели взгляд на инопланетянок, они не напуганы, или умеют хорошо скрывать свой страх.

– Как вы перемещаетесь по мирам? – сказала Люция.