— В таком случае, — рассмеялся Арнольд, хотя смех его прозвучал не столь беспечно, как ему бы хотелось, — мы вполне можем наткнуться на тигра или еще что-нибудь такое же малоприятное.

— Конечно, — живо подхватил Уэбб. — Если это возможно, оно должно с кем-то случиться, где-то во Вселенной. Так почему бы и не с нами?

Арнольд фыркнул.

— Это уже становится несерьезным, — возразил он. — Давай лучше поговорим о чем-нибудь более осмысленном. Если мы не встретим тигра за этим углом, я считаю твою теорию опровергнутой и меняю тему.

— Не говори глупости, — усмехнулся Уэбб. — Это ничего не опровергнет. Ты никак не сможешь…

То были его последние слова. На бесконечном множестве Земель бесконечное множество Уэббов и Арнольдов встретило тигров — настроенных дружелюбно, враждебно или безразлично. Но эта Земля не была одной из них — здесь вероятное дышало в самую спину возможному.

Конечно, не было ничего непостижимого в том, что за ночь подмоченный дождем склон холма провалился внутрь, открыв громадную расщелину. Что же касается твари, с немалым трудом выкарабкавшейся оттуда… В действительности она выглядела не более невероятной, чем гигантский спрут, боа-констриктор или хищный ящер из джунглей юрского периода. Ее существование находилось на грани законов зоологии — и тем не менее не нарушало их.

Уэбб оказался прав. В бесконечном космосе где-то могло произойти что угодно — включая то, что, к великому несчастью, случилось с ними. Ибо тварь была голодна — очень голодна, — и для любой из шести ее распахнутых пастей что тигр, что человек были пусть и маленьким, но лакомым кусочком.