Снова вижу я страшный сон,Этот день я забыть хочу.Вновь ползем среди скал вдвоем,Другу я «Погоди!» кричу.Снова выстрел, и он упал,Снова вспышка в ногах моих,И вновь тащу его среди скал,Вниз, где сейчас свои.Что мне орден, коль я без ног,И ушел навсегда Андрей?Я ведь сделал, что только мог,И не жалей меня, не жалей!Что мне льготы без ног к врачу,Если льют за окном дожди,Если я по ночам кричу:«Подожди, Андрей, подожди!..»Над Кабулом опять «Тюльпан»Направляет свой путь домой.Туда, где снова зацвел каштанИ мама верит, что сын живой.Над Салангом опять гроза,Над Салангом снова бой.А я все вижу его глаза,И мне все кажется – он живой!Что мне орден?!.

А потом они встретились... Долго молчали, переживая все заново, и молча пили коньяк прямо из горлышка... И не пьянели почему-то... Их двоих тогда Батя, командир Отряда, представлял к званию Героя, но... Слон получил орден Боевого Красного знамени, а Филин орден Красной Звезды – цена за спасенную жизнь, за потерянные ноги и цена инвалидности друга...

А как и кому можно было объяснить его, насильно перевернутое чужой волей, отношение к женщинам после той прибалтийской биатлонистки? Как и кому?! Ведь тогда в Фергане, чтобы не погибли дети, захваченные в школе в заложники, Андрей добровольно пошел в плен, зная заранее, что идет к азиатскому баю и что его там может ждать. Он тогда шел на смерть, но не знал, что бай отдаст его на съедение цивилизованной европейской женщине... Как Филину удалось пережить ее сексуально-садистские пытки, знает только он сам и, наверное, его ангел-хранитель...

И как он хотел... В самом деле хотел! Умереть!.. Когда на его глазах погиб почти весь его диверсионный отряд «Сова»!.. Двадцать шесть юнцов, которые рвались служить в спецназе под командой тогда уже «Самого Филина!» Двадцать шесть жизней!!! Из-за амбиций глупого генерала!..



24 из 291