«...Небось ничего необычного, – думал он, проезжая в повозке третий „шлюз“. – Монастырь как монастырь, каких много. Пагода, отдельно келья ламы, кельи монахов, место для медитаций, все вокруг небольшой, мощенной небольшим булыжником – это уж как заведено, – площади. „Сад камней“, наверняка небольшой ручей, несколько уединенных беседок. Столовая, хозпостройки... Что еще? Им больше ничего не надо...»

Беда Андрея была в том, что он, сидя в деревянной повозке, позабыл на секунду, что приближается к жилищу, где обитают, а по другому-то и не скажешь на самом деле, не просто буддийские монахи, а Белые Братья, к монастырю, где живут Махатмы!..

...Поражала даже не сама красота монастыря! Поражал, валил с ног наповал тот вид, который открывался отсюда.

...Весь мир на ладони! Ты счастлив и нем...

Они были выше облаков, которые клубились и «толкались под ногами» бесконечной отарой розовых овец в кроваво-красном заходящем солнце. Отара была огромная, на сколько хватало глаз. Она плавно обтекала, охватывала телами своих «овец» далекие и близкие горные вершины и пики, которые блестели своими вечными снегами, словно покрытые червонным золотом... Такого красивого, искрящегося всеми цветами радуги на двадцатиградусном морозе снега Андрей не видел до этого никогда!.. Хотя и не был новичком в горах... Все переливалось, искрилось и вспыхивало так, что можно было подумать, что ты смотришь, затаив дыхание, на совершенно необыкновенный, фантастический фейерверк...

Андрей взглянул на своего проводника и увидел в его позе, в его взгляде такое благоговение и восхищение, что впору было заподозрить в нем такого же новичка этих мест, как и он сам. А в памяти вдруг всплыли слова мудрого старца, далай-ламы, которому он много лет назад, еще тогда в Киргизии, задавал глупые мальчишеские вопросы, пытаясь понять мир уже как «опытный боец»:

«...Всегда смотри на окружающий тебя мир широко раскрытыми глазами, мальчик!..