Асакава помотал головой, хотя и чувствовал резонность аргументов редактора. Но просто отступить себе не позволил.

— Но послушайте, у них же в груди, в груди схватило. С чего бы им за голову-то хвататься?

— У тебя что, у самого инфаркт был когда-нибудь?

— Ну… не было.

— Ага! А у врача спрашивал?

— Что?

— Что, что… Хватаются за голову при инфаркте или нет.

Асакаве пришлось смолчать. На самом-то деле он консультировался с врачом, только ответ его не удовлетворил. Ни то, ни се: «Ну, не скажу, чтобы это было невозможно… Скажем, при инсульте или субарахноидальном кровотечении, одновременно возникают боли и в голове, и в животе».

— То есть, тут все от человека зависит. Допустим… ну, доняла человека алгебра — и один в башку себе вцепляется, а другой сигарету смолит. А кто-то, может, и живот чешет…

Огури говорил, крутясь на конторском стуле.

— В любом случае, ты же пока конкретных выводов не можешь сделать, так? И лишних колонок у нас тоже не водится. Ты же помнишь, что два года назад было. Нам сейчас на такой материал лучше не замахиваться. А так, конечно, пиши себе, если приспичило…

Да, тут можно согласиться. Что ни говори, а главный прав. Может, действительно, просто случайное совпадение. Но все-таки что-то здесь не так. И врач, в конце концов, только мычал да головой качал: явно затруднялся. По крайней мере, на лице у него было написано, что конкретно в его практике таких случаев не было.

— Хорошо, я понял.

На данный момент, лучше всего было просто молча удалиться. Пока не удалось объективно доказать наличие связи между этими двумя происшествиями, убедить редактора вряд ли будет возможно. «А если ничего не раскопаю, можно будет с чистой совестью обо всем забыть», — решил для себя Асакава.