«Да, редкостный жизнелюб! — брезгливо усмехнулся он, отворачиваясь. — На костер бы тебя — вот уж поурчал бы тогда от удовольствия!»

Амальрик с радостью отправил бы в огонь это развратное животное, но пока подобное деяние было не в его силах. К тому же не следовало забывать, что Бьергюльф еще может пригодиться. Владелец Хельсингера все-таки являлся самым могущественным вельможей на севере Немедии и пользовался поддержкой всех местных нобилей.

До самых рубежей с Бритунией и Пограничным Королевством имя герцога Хельсингерского произносили с уважением, а если кто и не любил его, то старательно скрывал это. Амальрик еще раз взглянул на сплетенный клубок нагих тел, где волосатая, как у обезьяны, кожа мужчины резко выделялась среди гладкой и упругой плоти служанок.

«Отец его был поприличней, да и брат тоже, — подумал барон, — Правда, в парной мне с ними мыться не приходилось, — поправил он себя. — Все северяне — дикари и неотесанные чурбаны». — В очередной раз придя к этому выводу, он вдруг почувствовал, что девицы вновь принялись за него, видимо, достаточно налюбовавшись на проделки своего господина.

«Нет, пожалуй, я не совсем прав, — продолжил Амальрик, причем порхавшие над его телом женские руки ничуть не отвлекали его от размышлений. — Гутторм, хоть родом из еще большей глуши, производит гораздо лучшее впечатление. Конечно, — спохватился барон, — он кое-где побывал, видел другие страны, а не только Немедию и Бритунию. А его сынок, Ивар, совсем неглупый молодой человек. И явно томится в этом захолустье. Надо будет поговорить с герцогом, пусть отпустит юнца со мной в столицу. Пристрою там при дворе. Не помешает иметь лишнего доверенного человека в королевском окружении…»

— Уф! Хорошо! — Довольный голос герцога и шум воды снова оторвали Амальрика от раздумий.