— Отходи в сторону! — взревел Амальрик, делая несколько шагов вперед.

Бьергюльф и Гутторм последовали за ним, расходясь чуть по сторонам и сжимая в руках копья. Они придвигались к месту схватки, но не решались ударить, боясь поразить егерей. Медведь, раскидав собак, поднялся во весь свой громадный рост, сбил с ног еще нескольких человек и стремительно бросился в чащу, ломая ветки. Амальрик метнул вдогонку копье, но промахнулся. Треск ломаемого дерева и злобный рев медведя еще некоторое время стояли над лесом, потом шум затих где-то вдали.

— Нергал мне в печень! — Амальрик в ярости бросил перчатку на снег. — Ушел!

Бьергюльф прижал ладони к лицу, словно пытаясь избавиться от наваждения. Все произошло так стремительно и неожиданно, что он даже не успел воспользоваться своим копьем с широким длинным наконечником, которое не один раз решало дело, нанося смертельный удар. Добыча ускользнула. Те, кому повезло избежать встречи с могучими когтистыми лапами, занялись ранеными. Несколько егерей лежали на снегу, не подавая признаков жизни. Другие, стеная и охая, пытались приподняться, но вновь валились наземь, не в силах двигаться самостоятельно. Изуродованные тела десятка собак довершали картину побоища.

— Соберите раненых и идите в деревню, — распорядился Гутторм, подозвав старшего егеря. — Собак добейте.

Он еще раз оглядел вспаханную схваткой, покрытую многочисленными пятнами крови поляну средь вековых сосен и, вздохнув, подошел к Амальрику с Бьергюльфом, которые возбужденно обменивались короткими фразами.

— Теперь, когда зверя подняли, его необходимо убить, иначе не оберешься бед, — кивнул Гутторм в сторону пролома, где скрылся лесной гигант.

Управляющий Бьергюльфа был, безусловно, прав: разбуженный от зимней спячки медведь не заляжет снова и до самого лета станет шататься по окрестностям, наводя страх на жителей деревень, убивая скотину, а при случае и людей. — А! — махнул рукой Бьергюльф. — Задерет пару коров у крестьян, и все. Может быть, и свою смерть встретит.