По ночам Анвар просыпался от своего крика: "Анжелика", правда с течением времени все реже и реже. За три года проведенных в штрафном батальоне Анвар стяжал славу отчаянного парня, получил помилование и снова был принят на флот в качестве инструктора по выживанию. И надо же было такому случиться, что однажды в часть, куда определили Анвара, приехал с проверкой Марвин, к тому времени уже майор. Не нужно быть ясновидцем, чтобы предвидеть очередную стычку. Марвин проверил подготовку отделения, которым командовал Анвар, и нашел ее полностью неудовлетворительной. А потом он подошел к Анвару и, гадко улыбнувшись, спросил его, не хочет ли сержант Кук узнать новости об Анжелике Коприни.

За три года штрафбата Анвар научился драться куда лучше, чем раньше. В этот раз Марвин получил переломы обеих рук и челюстей. Большего Анвар сделать просто не успел. За повторное нападение на офицера Анвара хотели отдать под расстрел, но какой-то капитан из службы внутренней морали войск Империи поднял старое досье Анвара и рассказал полковникам, вершившим суд, историю несчастной любви сержанта. После этого отделение Анвара под присягой показало, что Марвин сам нарвался на побои. Анвара вторично помиловали, но из флота изгнали. Насовсем, без возможности служить в любом качестве.

На деньги, которые ему полагались при увольнении, плюс немного тех, что он сумел раздобыть, скажем, не совсем честным путём, Анвар купил "Стрекозу". Однако честный фрахт не приносил прибыли, как показала практика. Несколько раз он подряжался выполнить не совсем законные рейсы, которые не регистрировались ни в судовом журнале, ни в диспетчерских космопорта. Черный нал, выплаченный клиентами, оказался намного прибыльней. Так он стал контрабандистом. Анжелику Анвар старался не вспоминать, его душевная рана зажила, вот только все равно по ночам он иногда просыпался оттого, что звал её во сне.