- Хм-м... Странное имя. Откуда ты?

Лицо девочки сморщилось.

- Я не... не помню. Только...

- Что только, дорогая?

- Помню, что скаллила.

- Скаллила? - Бартта нахмурилась. - Я не знаю такого слова. Что оно означает?

- Скаллить. Ну, знаешь, карабкаться вверх-вниз по отвесным скалам.

- Не болтай ерунды, - хмыкнула Бартта. - Никогда не слышала, чтобы кто-то делал такое.

- Я делаю, - отрезала Риана. - То есть делала. Я отчетливо помню, как спускалась по Белой Четверке.

- Это невозможно, - сказала Бартта. Белой Четверкой называлась отвесная гора, вздымавшаяся над монастырем на километр. Ее склоны были слишком круты даже для горных коз.

- Однако я делала это много раз. Бартта нахмурилась еще больше.

- Ладно, допустим, ты... ну... скаллила. А потом?

- Выступ, на который я опиралась, откололся. Наверное, камень сломался, когда земля задрожала. Во всяком случае, я упала.

- Ладно, дорогая, но как ты оказалась здесь, в этой расселине?

- Я... не знаю. Бартта вздохнула.

- Хоть что-нибудь ты помнишь? Мать? Отца? Риана покачала головой.

- Думай, девочка. Думай!

Риана отпрянула от нее и свернулась в клубок. Бартта с трудом заставила себя говорить мягче:

- Пожалуйста, постарайся. Это важно.

- Все остальное пусто.

"Амнезия, - подумала Бартта. - Она, наверное, не только больна, но и ушиблась".

Словно подтверждая догадку, девочка застонала.

- Мне плохо.

- Все будет в порядке, - машинально отозвалась Бартта.

- Не оставляй меня, - внезапно прошептала Риана. Бартте казалось, что на шее у нее висит мельничный жернов. Она заставила себя улыбнуться.

- Мы выберемся вместе. Очень скоро ты увидишь, что... Земля снова вздрогнула, и взгляд поразительно синих глаз девочки заметался. Сверху посыпались камни.

- Мы умрем здесь? - спросила девочка. Она явно не сознавала своего состояния.