- Отец не одобряет нашей дружбы.

- Это бесит меня!

- Он считает, что твой отец подстрекает тебя вызнать секрет саламууун.

- Верно, наши отцы ненавидят друг друга, и все из-за этой дряни, сказал Курган. - Но считать, что я послушаюсь его приказов!.. - Он засмеялся. - Веннн Стогггул может сгнить в Н'Луууре - мне плевать!

Курган взял голонога за шею и подвесил к остальным.

- Смотри, друг мой! Четыре голонога - и ни единой вонючей птички у тебя!

Аннон указал на двух маленьких четвероногих, висящих на ветке.

- Мне хватит пары ледяных зайцев.

- Ледяные зайцы, ха! Крошка мяса на длинных костях, да и та с привкусом кремния.

- А ты хорошо знал горький вкус кремния, не так ли, друг мой?

- Я? Спорим, кто вкусил больше кремния!

- Надо только договориться о ставках, - засмеялся Аннон.

- Три порции огнесортного нумааадиса.

- Лучше мутного раккиса.

- Кундалианского пойла? Он пахнет, как гнилые клеметты.

- Слишком крепко для тебя, да?

- Конечно, нет!

Шуточки такого рода продолжались бы и дальше, если бы Аннон не заметил уголком глаза что-то странное.

- Курган! - прошептал он, пригибаясь. - Курган, смотри! Вон там!

Курган присмотрелся. Брешь между деревьями образовала сверкающий треугольник солнечного света. И в этом треугольнике что-то мелькнуло. Курган подвинулся, чтобы получить лучший угол обзора, под ногой хрустнула сухая ветка. Аннон мгновенно зажал ему рот рукой, чтобы приглушить непристойное восклицание. Мальчики застыли.

В'орнны были безволосыми, с длинными коническими черепами и бледной, желтоватой кожей. Практически бесцветные глаза и темные губы отличали Аннона от Кургана, худое и угловатое лицо которого казалось еще более бледным из-за черных, как ночь, глаз. Оба видели, как в треугольнике света что-то движется. В молчаливом согласии, рожденном совместным воспитанием в лииинадо мори, друзья осторожно подобрались к опушке сэсаловой рощи. У обоих пересохли губы.