Переступая через кабели на полу, лавируя между треножниками прожекторов, детективы с Освальдом посредине, предводительствуемые капитаном Фрицем, дошли до лифта. Спустились вниз, в контору внутренней тюрьмы. За окнами, отделяющими контору от коридора, тут же замелькали фотоаппараты и кинокамеры.

— Что там снаружи? — спросил Фриц.

— Все меры приняты, капитан, не беспокойтесь, — сказал один из офицеров. — Я думаю, в гараже сейчас около семидесяти полицейских. Каждый угол под охраной.

Капитан Фриц вышел первым. Ослепляющий свет прожекторов ударил ему в глаза.

— Выводят! — крикнул кто-то. — Вот он, ведут!

Ожидавшая толпа придвинулась вплотную. Полицейская машина, подвигавшаяся задом навстречу арестованному, вынуждена была притормозить. Взвизгнули тормоза. Капитан Фриц был от нее в нескольких футах и уже протягивал руку к задней дверце. Журналисты давили на полицейский кордон, коридор сжимался все уже.

В этот момент темная фигура проскочила между полицейскими и пятившейся машиной. Миллионы людей, сидевших у телевизоров, увидели на своих экранах какого-то человека в шляпе с протянутой вперед рукой.

Раздался выстрел.

Освальд схватился за живот и стал оседать на пол.

Полицейские и детективы ринулись на стрелявшего, повалили его на пол, вырвали пистолет. Сержант Дин перемахнул через багажник машины и бросился в свалку. Лежавший на полу человек прохрипел:

— Вы же меня все знаете. Я Джек Руби.

Одна из телекамер запечатлела на видеопленке не только центральную сцену, но и настенные часы. Они показывали 11.21.