Который теперь, возможно, погребен в глубине этого самого золотого рудника. А возможно, и нет.

Три года назад, пытаясь сохранить свою подыхающую конспирацию, Алистер Драммонд едва не убил всю мою семью и остальных участников совета директоров «Оплота»: он взорвал наш особняк на Небесном ранчо. Потом негодяй попытался удрать, укатив к Медной Горе; я погнался за ним и едва не упустил его – но Алистер все же не улизнул от возмездия, свалившись в заброшенную шахту. С помощью бластера я вызвал на его голову хороший обвал.

Однако проблема в том, что нам так и не удалось найти под обвалом тело Драммонда.

Я объехал ущелье между Медной Горой и Пиком Медвежьей Головы на западе. Я все направлял коня вперед, пока проехать не стало затруднительно; потом вытащил пару силовых окуляров из седельной сумки и внимательно исследовал с их помощью обрывистые склоны Медной. Но, конечно же, не нашел ничего нового. Даже следы последних раскопок были на другой стороне горы.

– Ну, Билли, как по-твоему? Есть ли из этой чертовой шахты еще один выход? В детстве мы такового не находили, хотя облазали всю проклятую дыру вдоль и поперек.

Конь предпочитал держать свое мнение при себе.

Я вздохнул и убрал окуляры. К черту Алистера Драммонда. К черту все, что имеет отношение к «Галафарме» и к процессу. Я сюда приехал, чтобы расслабиться. Я обогнул гору, выбирая удобное место для того, чтобы насладиться закатом солнца над Медвежьей Головой. Небо на западе пламенело алым золотом, пурпурные стрелы облаков разбегались в стороны, словно лучи. Огонь заката увядал медленно, и я долго сидел в седле, глядя в небо и опустошая свой разум, очищаясь от ненужных мыслей. Билли тем временем произвел опустошение иного, более телесного рода, после чего начал пощипывать зеленые ветки. Промчалась в погоне за жуком быстрая летучая мышь. В горах стояла потрясающая тишина.