Перфлюорокарбоновая ванна сделала меня немым, но я процедил сквозь зубы: «Ты, чертов инопланетный ублюдок! Еще бы я не знал тебя, чтоб тебе сдохнуть. Ты – Слуга Слуг Лука, главная шишка Суверенной Конфедерации Халуков».

– Браво, – сухо отозвался тот. Халуки не телепаты, просто мой ответ был достаточно ясен. – Прими глубокую благодарность от моей персоны, а также от Совета Девяти. Благодаря тебе, – он кивнул в сторону пустого контейнера, – и жалкому пройдохе, с которым ты поделился своей жизненной субстанцией, у моей персоны появилась надежда на ускоренное воплощение нашего Великого Проекта.

Внезапно голову мою пронзило удивительно яркое воспоминание. Мы с этим инопланетянином имели крупные разногласия пару лет назад, за дверями Палаты Совета Содружества Планет Человечества в Торонто. Тем, что пригласил на совещание членов Либеральной партии, исповедовавших реверсионистские взгляды, я окончательно засвидетельствовал… что-то очень важное, имеющее отношение к халукам и их торговым отношениям с человечеством. Моя речь вышибла оттуда Слугу Слуг и всю его инопланетную компашку, как, впрочем, и порядочное число делегатов Ассамблеи.

Но что именно я сказал? И кем, черт побери, я был?

Слуга тем временем изрек:

– Самочувствие в порядке, верно? Архиатор Малотувак уверяет мою персону, что ты безо всяких дурных последствий прошел межчеловеческий генный обмен. К сожалению, пока мы не можем выпустить тебя наружу из дистатического контейнера. Нам нужен еще один полуклон.

Полуклон? Черт, о чем это ты, черничная рожа?

– Прими совет моей персоны, человек. Возьми на себя по доброй воле обязанности по обучению, которое понадобится позже. Ведь так неудобно поставлять нужную информацию с помощью психотронных машин. Кто знает? Если ты будешь слушаться и делать все хорошо, моя персона может даже оставить тебя в живых. На наших недавно колонизированных планетах всегда есть недостаток в рабочих.