Наконец Вакар вытер кинжал о край килта Сола — осторожно, чтобы не снять клейкую массу. А потом он на цыпочках пошел дальше. Уже на пороге своих покоев он услышал голос Били:

— Это ты, мой повелитель и возлюбленный?

— Да, не вставай.

Он поднял со стола горящую лампу и осветил стену, увешанную кинжалами, топорами и мечами. Взяв один из кинжалов, он попытался всунуть орудие убийства в его ножны. Они оказались тесны; чтобы найти подходящие, Вакар перепробовал чуть ли не всю свою коллекцию.

— Что ты делаешь? — раздался голос Били, привлеченной бряцанием оружия.

— Ничего. Сейчас закончу.

— Ну так иди в постель, я устала ждать.

Вакар тяжко вздохнул — сколь часто он слышал эти слова! Как ни ценил он ласки искусницы Били, иногда ему хотелось, чтобы она умела думать о чем-нибудь другом. Он спрятал в сундуке освободившийся кинжал, а в его ножны вложил клинок, отведавший крови Сола, и, повесив его на стену, отправился в спальню.

Глава 3

МОРЕ СИРЕН

На рассвете Вакара разбудил стук в дверь.

— Принц Вакар, совершено убийство!

Это был капитан дворцовой стражи. Били, потревоженная шумом, завозилась под одеялом и протянула руку к Вакару. Тот увернулся от ее объятий, слез с постели и торопливо оделся.

Вокруг мертвого шпиона собралась целая толпа. Тут был рыбак, которому дозволялось находиться в замке, поскольку Курос называл его своим другом (это при том, что Курос гораздо серьезнее относился к титулам и рангам, нежели Вакар).

— Ужасно. Вакар, ты... что-нибудь знаешь об этом? — спросил сына король Забутир.

— Ничего, — ответил Вакар, в упор глядя на Куроса. — А ты, брат?