После обычной процедуры взвешивания и проверки чистоты металла принц нашел брусочек меди весом чуть больше шести унций.

— Возьми, а сдачи не надо. — И Вакар повернулся к одному из своих возниц: — Купи еды на всех, отнеси на кухню к Ниерону и раздобудь корма для коней. Фуал, помоги с лошадьми. Срет...

Он замолчал, обнаружив, что Срет говорит Ниерону по-гесперийски, а тот бегло отвечает на меропском диалекте. Было похоже, что Срет, коротышка с длинной, как у обезьяны, верхней губой, когда-то жил в Меропии и в те годы свел близкое знакомство с Ниероном. Вакар никогда не бывал на Гесперидах, но неплохо знал тамошний язык благодаря своей огуджийской няньке. Но он устал за день езды, а потому раздраженно фыркнул на своем родном языке:

— Срет! Внеси багаж и позаботься, чтобы его никто не спер, пока мы не отужинаем. Да и потом тоже.

Срет отправился выполнять поручение, а Ниерон велел дочери приготовить воду и полотенца. Красивая молодка принесла в спальню деревянный ковшик и кувшин. Вакар проводил ее одобрительным взглядом.

— Правда, недурное мясцо? — бросил ей вслед Ниерон. — Если господин желает полакомиться...

— Я десять суток в седле, еле на ногах стою, — проворчал Вакар. — Может, когда отдохну...

Он отправился в спальню, чтобы первым принять ванну. Там к нему подошел слуга.

— Ну и как наши дела, Фуал? — Вакар тер грязные руки облезлой щеткой из свиной щетины.

— Очень хорошо, мой господин. Кроме разве что...

— Кроме чего?

— Видишь ли, такой важной персоне, как ты, негоже ночевать на постоялом дворе.

— Я знаю, но нужда заставит. Что еще?

— Надеюсь, мой господин простит меня, если я скажу, что у него недостаточно опыта насчет постоялых дворов?

— Да, ты прав. А что я делаю не так?

— Если бы ты как следует поторговался, то заплатил бы три унции за ночь, самое большее — четыре.

— Ах ты вор, свинское отродье! Я что тебе, собака, чтобы торговаться? Зубы выбью!