
Фрэнк, увлекшись, плюнул по-настоящему, и шарик жвачки с готовностью соскочил с его языка и покатился по мостовой. Эта черная корова Флоп, нюшка-побирушка, которому полагалось бы тереться у бензоколонки, почему-то оказался на другой стороне улицы и ринулся напрямик, полагая, что тут появилось чем поживиться. Взвизгнули тормоза, и двухцветный, как шоколадно-кремовая пастилка, "бьюик", вывернувший неизвестно из-за какого угла, чуть не вылетел на левую обочину.
- Но-но, - проворчал Фрэнк, усвоивший у себя на АЗС презрительную манеру обращения с машинами дешевле двух с половиной тысяч долларов, понес копыта на сторону, "спешиал" вонючий...
- И вовсе но "спешиал", а "элек-тла", - произнес кто-то за его спиной, с видимым трудом выговаривая марку медленно уползающей машины. - Самая плостая "электла", и фалы косенькие, видал?
- "Фалы", - передразнил Фрэнк, и не по злобе, а от досады на себя конечно, это была самая неподдельная "Электра" с двумя парами фар, посаженными вразлет, словно глаза у миссис Ногуки. - Ты бы разговаривать подучился, чем лезть со своими замечаниями к человеку, который еще в пеленках пил молоко пополам с бензином!
Фраза получилась столь великолепной, что Фрэнк даже головой покрутил не услышал ли еще кто-нибудь. Но улица была пуста, за заборов тоже притихли.
