Капитан приложил ухо к деревянной палубе и расслышал внизу голоса человека три говорили, как будто по-испански, но самих слов было не разобрать.
И Фрост решился. Если те, внизу, окажутся обыкновенными любителями морских прогулок, то он под угрозой оружия заставит их доставить его в нужное место. Если же хозяева катера действительно контрабандисты, что более вероятно, то придется драться. Обдумывая все это, он позволил себе немного отдохнуть, припав к палубе, чтобы его силуэт не вырисовывался на фоне лунного неба. Через пять минут дыхание пришло в норму после утомительного заплыва, и Фрост пополз вдоль леера с ножом в зубах и браунингом в правой руке. Курок находился на взводе, палец - на предохранителе, оружие было готово к молниеносному применению.
Фрост скользнул к рулевой рубке - он не знал, применимо ли это название к катерам. Желтый свет из иллюминаторов растворял ночную темноту над палубой и он снова замер, прислушиваясь к голосам, доносящимся снизу. Хэнк так и не понял, о чем шел разговор. В перерывах между фразами ему почудились какие-то стоны.
Он не решался заглянуть в рулевую рубку, потому что, если внутри кто-то был, его бы увидели. В этом случае спасло бы только внезапное нападение. Он осторожно подобрался к двери, ведущей в рубку, и притаился, сняв браунинг с предохранителя.
Из освещенного помещения не доносилось ни звука. Фрост быстро проскользнул внутрь, мелькнув лишь на мгновение в дверном проеме, и прижался к стенке. Рубка была пуста. Он тихо подкрался к трапу, ведущему вниз. Теперь голоса доносились более разборчиво. Говорили по-испански. Хэнк прилично знал этот язык, так как ему приходилось участвовать во многих операциях, проводимых к югу от Соединенных Штатов. Говорили очень быстро - по крайней мере, так могло показаться чужому - о какой-то девушке и ее отце. Причем часто повторялось незнакомое Фросту слово - "реската".