Капитан поднялся, подошел к своей роте, которая уже построилась, поблагодарил всех за отличную работу и приказал не расходиться. Скоро прибудет полковник Чапман с деньгами, а потом - по домам. Некоторых, в том числе и капитана, последнее не сильно радовало, так как подразумевало безработицу. Но среди его подчиненных были американцы, англичане, несколько немцев, даже два черных африканца, для которых слово "дом" означало жену, детей, какой-то приработок. Когда все это надоедало, они подписывали контракт на настоящее дело. Фрост иногда думал о них как о никому не нужных людях с никому не нужным оружием. Да и он сам - такой же, или был раньше, пока не стал профессиональным наемником, посвятив этому все свое время. Иногда, чтобы заработать на хлеб, ему приходилось быть телохранителем больших шишек, иногда - выполнять работу курьера. И всегда требовалась крайняя осторожность, чтобы не впутаться в наркотики или не стать козлом отпущения, расплачиваясь за чужие преступления.

В зависимости от поставленной задачи, он пользовался и винтовкой, и автоматом или пулеметом, изредка даже гранатометом, но со своим мощным браунингом не расставался никогда.

Отыскав небольшую тень и снова прислонившись к фонтану, Фрост передвинул ремень с кобурой, чтобы было удобнее сидеть. Хотя бы уже Чапман побыстрее прилетел, заплатил, улетел и дело с концом. Глаз стал понемногу закрываться, как вдруг раздался крик:

- Полковник Чапман! Всем построиться!

Зазвучали громкие приказы, значит, надо было и капитану строить своих солдат в шеренги и держать их по стойке смирно под палящим солнцем, чтобы полковник мог поблагодарить их и передать жалованье Тарлетону. Он поднялся, застегнул форму и пробурчал: "Чертова показуха..."

Хэнк отдал команду, и его рота быстро построилась. Судя по внешнему виду, солдаты не годились для парада, но ведь и в самом деле, подумалось ему, это ведь вам не рота почетного караула.

Жара становилась невыносимой.