Оставив сумку на полу, я поплевала на руки, ибо вода из крана в ванной не текла, а из бачка унитаза на меня смотрели жалостливые глаза паучьего семейства, и отправилась на поиски таинственного начальника умывальников.

Увы, на кухне выяснилось, что рабочий день местной дрессировщицы мочалок уже закончился, но если мне невтерпеж, то я могу самостоятельно заняться уборкой. Я улыбнулась тощему, словно паркетная доска, шеф-повару и попросила выдать мне ведро и швабру. Откровенно говоря, на моющий пылесос я и не рассчитывала, но и двадцатипятилитровое полное ведро и кусок ткани восемь квадратных метров стали полной неожиданностью и притушили факел энтузиазма.

Я посмотрела на злорадные лица коллег, не дождалась даже намека на раскаяние, не говоря уже о предложении помочь, засучила рукава и потащила деревянную бадью наверх в башню. Говорите, вид прекрасный с третьего этажа открывается, никто меня там беспокоить не будет, удобное место для отдыха после длинной дороги? Ничего для меня не жалко?! Лапши так точно не пожалели. Ничего, Элка, прорвемся. Вспомним молодость и пять лет жизни в студенческом общежитии. Сам дядя Вася, комендант, со мной за руку не брезговал здороваться! Неужто я с кучкой мелких пакостников не справлюсь?!

Когда через два с половиной часа, по уши вымазанная в грязи и с прирученным пауком на ухе я живая и невредимая вернулась на кухню с требованием немедленно представить меня главному сантехнику кешими или его мне хоть в каком-нибудь виде предоставить, то спорить никто не стал. Мигом из погреба выкопали, отряхнули и принесли. А после того, как я под пристальным вниманием половины служащих починила унитаз и поменяла высохшие прокладки в обоих кранах ванной, то увидела в глазах земо суеверный ужас. Ха, они еще не видели, как я лампочки вкручивать умею. Это ж искусство целое!

— Порядок навели, теперь к ужину приступать можно! — я повернулась к застывшим в комнате наблюдателям. — Пару кусочков печени для фуа-гра найдется? — земо переглянулись и вытолкнули ко мне шеф-повара.