— О! Никак сама Мэри! А фигурка у нее и в самом деле что надо! Такую и трахнуть не грех! Поставить ее рачком, а еще лучше — посадить сверху, чтобы сиськи мотались… А что это за мужик рядом с ней? — Форинов кивнул на неулыбчивого лысеющего мужчину, в самой вольготной позе расположившегося за столиком рядом со знаменитой эстрадной звездой.

— Шендерович. — Флейшман, похоже, знал чуть ли не всех более или менее значительных лиц, и сейчас издали раскланялся с Мэри и ее спутником. — Продюсер ее и Миши Борина. Говорят, на их раскрутку он истратил целое состояние, зато теперь нажил целых два.

— Знаешь, я тоже не прочь раскрутить такую, — признался Пашка. — Интересно, он ее трахает?

— Понятия не имею. Спроси его сам. Или ее, — равнодушно отозвался Флейшман, вытряхивая из пачки сигарету.

Салон между тем потихоньку наполнялся туристами. Здесь собирались люди состоятельные — те, кого Лудицкий назвал цветом нации: бизнесмены среднего и высшего уровня, всевозможные руководители, несколько политиков, их жены и любовницы… Оно и понятно: где же простому работяге взять денег на круиз? Зарплаты невелики, да и те по полгода не платят. Тут уж, как говорится, не до жиру…

— Слушай, Юрка. Ты бы меня с ней познакомил, — Пашка никак не мог успокоиться, и все поглядывал в сторону Мэри. — За мной, сам знаешь, не заржавеет.

— Что, так сразу?

— А чего ждать? — удивился Пашка. — Я мешкать не люблю. Мало ей будет десяти штук баксов — дам двадцать. Даже пятидесяти штук не пожалею.

— Как бы тебе за столь откровенное предложение по морде не схлопотать, — с притворной заботливостью изрек Флейшман.

— От кого? От ее … что ли? — Пашка презрительно фыркнул, взглянув на продюсера певицы.

— При чем здесь Шендерович? — Флейшман старательно изобразил крайнюю степень удивления. — Мои соотечественники — народ мирный. Я говорю о его подопечной. Артисты — люди продажные уже в силу своей профессии, но, как натуры творческие, или считающие себя таковыми, требуют утонченного подхода. Им нужны всевозможные ухаживания, цветы, лесть, подарки, а ты прямо в лоб лезешь с деньгами. Мэри и обидеться может.