— Тебя что, до второго пришествия дожидаться? — Гнев сэра Джейкоба искал выход. — Оглох совсем, акула тебе в глотку?! Вот прикажу пару раз протянуть под килем, сразу научишься являться по первому зову! Совсем распустился, мерзавец черномазый!

— Но, сэр, я как только услышал… — пробормотал Джордж. — Я и стоял здесь, за дверью…

— Ах, ты стоял! — сэр Джейкоб подскочил к рабу и, размахнувшись,

врезал ему так, что Джордж отлетел к переборке. — Сейчас лежать будешь, скотина!

Нога в тяжелом ботфорте крепко впечаталась в лицо негра, и оно немедленно окрасилось кровью.

— Рома! Живо! — Сэр Джейкоб повернулся и нетерпеливо зашагал взад-вперед по роскошно отделанной каюте.

— Слушаюсь, сэр! — шевельнул распухшими губами Джордж, бросаясь выполнять приказание.

Сэр Джейкоб схватил налитую чарку и одним духом осушил ее. Его взгляд упал на ковер, куда упала капля крови с разбитых губ негра.

— Подлец! — От удара в живот здоровенный слуга согнулся пополам. — Так ты мне еще и ковер испортил! Боцман!

Не предвещавший ничего доброго рев капитана был, наверное, слышен за милю. Не прошло и полминуты, как в каюту влетел боцман фрегата Хэнк Арчер — низкорослый, но необычайно широкоплечий мужчина лет сорока. Слишком длинные относительно туловища мускулистые руки и низкий покатый лоб делали его весьма похожим на обезьяну. Хэнке мог запросто свалить одним ударом быка, но перед разъяренным капитаном даже боцман дрожал, как сопливый юнга.

— Привязать эту падаль к бушприту! — кивнул на раба сэр Джейкоб. — Пусть мозги прополощет!

— Есть, сэр! — Боцман схватил Джорджа за воротник рубахи и мощным рывком вышвырнул несчастного за дверь.

После их ухода сэр Джейкоб самолично наполнил чарку ромом, вновь осушил ее единым духом и нервно раскурил трубку. Злость на судьбу и на весь мир все еще не проходила, неистово хотелось что-нибудь бить, крушить и ломать, но капитан всегда считал себя прирожденным джентльменом и старался сдерживать наиболее сильные проявления чувств.