От собственных желаний ничего не зависит. Как положено, так и одевайся. Дело государственное. Хотя… Об этом неопределенном "хотя" и шла речь.

– Жалованья, почитай, уж не помню, когда платили, - сетовал стрелец. Был он уже в хорошем подпитии. Да и как тут не пить, когда ничего хорошего нет? - А службу требуют. Половину полков по городам пораскидали. Кого в Азове, недоброй памяти, оставили, кого заставляют энтот, как его, Таганрог строить, а кого и на литовскую границу поперли. Нет, я понимаю, или ты плати, или хоть дай торговлишкой заниматься. Обнищали же совсем.

В подтверждение своих слов стрелец скосил взгляд на явно знававший лучшие времена кафтан и на стоптанные сапоги.

– При Софье-то полегше было. Жалованье порою тоже задерживали, но промыслы выручали. А тут никакого просвета… - Стрелец безнадежно махнул рукой и потянулся к чарке.

Выставлять гостям лучшее вино хозяин не стал. Местной водкой обойдутся. Благо, сам Винсент, как и его младший брат, привыкли пить что угодно. Так чего же понапрасну тратиться?

– Кто такая София? - спросил старший брат у младшего.

До сих пор он как-то не удосужился узнать о перипетиях местной династической борьбы. Оно ему надо?

Ему было в нескольких словах рассказано о схватке сестры и брата. Включая ее итог с заточением царевны, но без особых симпатий и к той, и к другой стороне.

История не впечатляла. Ван Стратен побывал во многих странах и мог бы сам поведать о гораздо более кровавых развязках, которые время от времени происходили у самых разных тронов. Причем никто не смотрел ни на степень родства, ни на пол конкурента.

Софья с любой стороны легко отделалась. Подумаешь, монастырь! Главное, что жива…

– Деньги надо самому зарабатывать, - заявил Ван Стратен стрельцу и кивнул брату, чтобы перевел.