– Будет этой жизни… - пробурчал Михаил. - Царь Петр в нем души не чает. Небось, живо дознается. Из-под земли достанет, да прямо палачу под топор. Еще и на дыбу перед тем подвесят.

– Разве обязательно оставаться здесь? Мир большой. Богатому человеку везде рады. Найдем, как вас переправить подальше.

– Да и сколько Петру осталось? Наши стрельцы зело на него осерчали. Давно разговоры идут, что будя извергу царствовать. Сглупили мы, когда поддержали его супротив сестрички. Да можно и исправить, - Федот прежде сказал и лишь потом спохватился, что явно сболтнул лишнее.

Брат исправно перевел сказанное Винсенту, словно очередной пустяк. Купцы даже не переглянулись, однако оба подумали об одном и том же. Когда занимаешься торговлей, поневоле приходится принимать во внимание некоторые перемены внутри страны.

Надо признать - старший из братьев просто гадал, во что это выльется. Младшему же известие весьма не понравилось. Отношение стрельцов к большинству иноземцев не составляло тайны. А в том, что Софья превратится в марионетку в руках служилого люда, вернее, организованного в войско простонародья, у торговца не было ни малейших сомнений. Петр иностранцам хоть льготы давал, а уж голландцев и англичан почитал за друзей.

Чтобы скрыть произведенное обмолвкой впечатление, Винсент собственноручно разлил хлебное вино по чаркам и приподнял свою:

– Давайте выпьем.

Никто из мужчин от такого предложения отказываться не стал. Чарки коснулись одна другой, а затем их содержимое исчезло в жаждущих влаги глотках.

Зажевали кто чем, и Ван Стратен спросил:

– Ну что, Михаил и Теодор? Беретесь?

Гости посмотрели один на другого, не решаясь взять ответственность на себя. А то и были не вполне уверены в напарнике. Одному же, ладно, не одному, но лишь со своими людьми, рисковать было боязно. Учитывая слухи, ходившие о намеченной жертве. Однако, куш…