Нет, проблемы были и у нас. Но чисто технические, неизбежные при начале принципиально нового направления человеческой деятельности. До сих пор прогресс шел черепашьей скоростью, мы же решили его подтолкнуть.

В нашу бы компанию да знающего металлурга! На пару с первоклассным инженером и толковым геологом.

– А вот это - наш новый станок, Петр Алексеевич. - На пути вовремя попалось очередное творение Ардылова и всех остальных.

На деле, для нас все нынешние усовершенствованные станки, что токарные, что фрезеровочные, были вчерашним днем. Плохо лишь - не было хорошего металла для резцов. Поэтому менять их приходилосм слишком часто.

– И чуть дальше - пресс, - показал в конец цеха Командор.

Все недовольство Петра мгновенно схлынуло. Технику он любил намного больше, чем людей. Да и одним топором был готов махать без перерыва. Причем, гордился своими успехами так, как, пожалуй, не гордился своей властью.

Мы многое предпочитали скрывать от пытливого царского ока. Устроил он как-то праздник. Пригласил целую кучу иностранных гостей похвастаться нашими достижениями. Сам был свидетелем, как после визита Командор в лучших советских традициях толковал царю о секретности, о понятии "тайна" и при этом едва не ругал Петра последними словами.

Сергея я понимал. Нам требовалось несколько лет форы. Кое-что вполне могли бы изготавливать в той же! Европе прямо сейчас, и только обычная инертность человеческого мышления мешала заняться этим. Да еще! избыток рабочих рук.

В своей области Кабанов старательно скрывал все, что возможно. Даже царь не знал, для чего в состав егерского полка включена команда, которую Командор назвал охотничьей. Зачем признаваться раньше времени в том, что охотиться ей суждено на генералов противника? Не по-джентльменски, хотя какие правила могут быть на войне? Победителей не судят. Даже когда про себя осуждают.