Может, солдат и должен понимать каждый маневр, но совсем не обязан знать численность своей армии. Да и маневр… Одно дело — смысл, другое — направление готовящегося удара.

Но это при везении. Враг тоже не дурак. Он окружает себя такими же дозорами, которые обязаны не только узнать, не скрывается ли где засада и есть ли поблизости супостат, но и не допустить до главных сил вражеских разведчиков. Уж все равно, в большом количестве или в малом.

Поэтому разведка всегда была делом опасным, требующим сноровки и умения.

Другое дело — дирижабль. Средств маскировки еще не придумали, ПВО не существует даже в зародыше, а с небес на самом деле видно гораздо лучше и намного дальше, чем с коня. Летай себе да высматривай: не пылит ли где пехота, не скачет ли конница, не ползут ли по узким дорогам орудия. И даже не надо нестись сломя голову назад. Высмотрел, передал увиденное по рации, а там уж дело высокого начальства — решать, как поступить с обнаруженным неприятелем.

К слову сказать, само начальство частенько и летало. Вплоть до бомбардира Петра Алексеевича. Чин у последнего был невелик, зато титул — выше не бывает. Царь и самодержец всероссийский. Если и есть кто над ним, так лишь только Бог.

Дирижабль частенько проходил вдоль береговой линии, порою углублялся в залив в поисках кораблей, прочесывал территорию уже своей Лифляндии, а порою, пользуясь тем, что никаких норм международного права для воздушных аппаратов не существует, залезал на территорию Курляндии.

Командор относился к противнику с определенным уважением. При таланте шведского монарха что последнему стоит высадиться в одном из портов нейтральной страны да попытаться нанести удар, откуда не ждут? Не самый глупый ход. Новых же врагов Карл не боялся, как не боялся и старых.