Впрочем, только зимой по льду. Летом надо еще успеть заготовить и перевезти лодки. Вплавь через Даугаву — несерьезно.

Но — проблема, которую нам тоже предстоит решить, раз мы вынуждены обосноваться на этих берегах. Делюсь со спутниками своими соображениями.

— Если поставить побольше укреплений с пушками… — начинает Гранье, но сам же перебивает себя:

— Брали мы эти укрепления. Тут главное — быстрота.

— Надо прежде разобраться со шведами, — напоминает Брюс.

— Разберемся, — отмахиваюсь я. — Просто думать надо заранее.

— О, да, — важно соглашается с подобным аргументом Брюс. — Думать надо всегда и обо всем.

После чего пускается в довольно пространные рассуждения о сути природных вещей.

Пофилософствовать порою я тоже не прочь. Но Яков излагает свои мысли настолько тяжелыми периодами, что понять его решительно невозможно.

— Где же государь? — перебивает Якова Гранье.

Бравому канониру первому надоедает напрягать мозги над чем-то абстрактным, не имеющим отношения к текущим проблемам.

Петра действительно нигде не видно. Хотя если закладывать верфи, то где-то здесь, между городом и крепостью, запирающей устье Даугавы.

Разминуться мы не могли. Петр не настолько сентиментален, чтобы пуститься в объезд и любоваться красотами природы. Зато вполне может отправиться прямиком к берегам Рижского залива и часами взирать на водную гладь. Или лазить по кораблям нашей небольшой флотилии, часть которой тоже стоит здесь.

Действительность оказывается чуть более прозаической, хотя и вполне предсказуемой. Петр просто решил попутно заглянуть в Динамюнде, да и задержался за посиделками с нынешним комендантом.

Комендантом был мой старый соплаватель Сорокин. Атака Риги с моря была весьма вероятной, и потому здесь требовался человек надежный, умеющий пользоваться приготовленными для шведского флота сюрпризами. Сюрпризов было много.