— У меня было такое платье, — мечтательно протянула Диана…

Ваславский сделал вид, что не расслышал.

«Эван Монтгомери, известный широкой публике как Носатый Монти…» — продолжило декольте.

Диана повернула рычажок на ручке кресла и подъехала к телевизору.

— Эта Лиза правда глупая. Я бы сказала, что просто дура, но это неприлично. К тому же бедняжка влюблена в доктора, крутит роман с санитаром, а всё это очень вредно для мозгов.

Диана содрала табличку с экрана. Носатый Монти крутил на трости цилиндр, постоянно роняя то головной убор, то палку, то себя. Публика в зале веселилась.

«Знаменитый комедиант, как он сам любил себя называть, скончался в одиночестве в своей квартире…»

— Вот так! Диана повернулась и беспомощно развела руками. — Вот так.

— Преставился Носатый, — якобы небрежно произнес Дас.

— Выскочка Носатый сыграл в ящик, — проворчала Диана. — Выскочка. Даже здесь умудрился всех опередить.

— Ну же, нехорошо так говорить о мертвых, — укорил Ваславский.

— Хоть мертвый, хоть живой, а все равно выскочка. — Диана скомкала табличку и бросила на пол.

Из глубин коридора выплыл доктор Вандерхауз и пригласил троицу к себе в кабинет. Лично помог «припарковать» кресла вдоль стены и, ласково поддерживая под локоток, по очереди перевел через порог.

Доктор Вандерхауз достал из горки четыре стопочки, налил в три из них яблочного сока, а в последнюю — коньяку из хрустального графина. Ваславский при виде такой дискриминации горестно вздохнул.

— Простите, что не предлагаю вам спиртного, боюсь, что коньяк несовместим с принимаемыми вами лекарствами, — пояснил доктор. — Тем не менее мы должны почтить память вашего друга, хоть и символически.

— Этого выскочку… — хотела было разворчаться по новой Диана, но Дас не по-джентльменски пнул ее локтем в бок.

— Полагаю, вы очень расстроены из-за смерти коллеги. И меня эта новость потрясла. — Доктор Вандерхауз плеснул себе еще коньяка. — Больно смотреть на то, как уходят лучшие.