Доктор Вандерхауз был недоволен. Растущая слабость его любимых пациентов все больше, убеждала доктора в том, что «революционное» лечение, на которое возлагалось столько надежд, оказалось бесполезным, хуже того — вредным. Доктор; нервничал. Злился. Срывал отвратительное настроение на персонале, а поскольку Глупая Лиза всегда попадалась под руку, ей доставалось больше всех. Доктора раздражало многое, но сильнее всего бесконечные рассказы троицы oб «общих снах». Будучи убежденным материалистом, доктор отрицал все иррациональное и считал «общий сон» всего лишь навязчивой идеей.

На восьмой день эксперимента доктор Вандерхауз принял непростое решение. Утром после обхода он зашел в палату к Ваславскому. Диана с. Дасом уже час пытались уговорить друга подняться. Увидев доктора, они хотели удалиться, но Вандерхауз их остановил.

— Я возлагал на эксперимент большие надежды. Огромные… — Доктор подышал на очки и протер их краешком халата. — Жизнь вашу я могу поддерживать очень долго. Но, увы, как оказалось, не в состоянии значительно ее облегчить. Так что, в ведро пилюли! Вернемся к проверенным средствам. И будем жить дальше.

— Кому нужна такая жизнь, — пробурчал Ваславский. — Я бы лучше все время спал. Там я могу творить. Там я молод.

— А у Дианы там стройные ноги с аппетитными круглыми коленками, — не удержался Дас.

— Сны… — поморщился доктор. — Думаю, что в скором времени вам станет лучше, и бредни о снах отпадут сами собой. Решено, лечение прекращается.

И доктор выскочил из палаты.

— Больше пилюль не получим, — сказал Дас.

— Ну и черт с ними, — ответила Диана, — далось нам его лечение.

— Ты не поняла? Мы видели наши сны, пока принимали эту дрянь. Не будет пилюль — не будет и снов. Доктор, кстати, сказал тоже самое.