— Как скажете, командир.

Дженнингс окинул печальным взглядом терминал.

— Не придется тебе поздравлять меня с семейными праздниками…

— Чувствуешь себя убийцей, а, Тим? — усмехнулся Харрис.

— Не каждый день приходится отключать компьютер, который старше тебя более чем вдвое.

— Ты еще скажи, что он тебе в дедушки годится, — хохотнул Харрис.

Пристрастие Дженнингса к технике не раз служило поводом для шуток; его спрашивали, на каком заводе он изготовлен и каков его гарантийный срок.

Дженнингс говорил, что рассматривает это как комплимент.

— М-да, 60 лет… Знаешь, каких-нибудь полтораста лет назад фантасты считали, что в XXII веке люди уже облетят пол-Галактики. А мы едва добрались во второй раз до Марса.

— Фантасты! — презрительно хмыкнул Харрис. — В том же XX веке было доказано, что межзвездные полеты невозможны. Скорость света слишком мала для межзвездных расстояний, да и для достижения субсветовых скоростей нужно нереально большое количество топлива, даже при его полном превращении в фотоны по формуле E=mc².

— Они надеялись натянуть нос Эйнштейну, как он когда-то Ньютону.

— Хорошо, что в правительстве сидят не фантасты. Иначе мы с тобой торчали бы сейчас где-нибудь на Сатурне, где солнце величиной с горошину и в разговоре с Землей надо ждать ответа почти три часа.

— А если б все были такие меркантильные прагматики, как ты, мы бы даже до Марса не добрались и сидели бы теперь без работы.

— Можно подумать, что мы здесь из-за какого-то романтизма. У Земли кончились минеральные ресурсы, а Луна слишком бедна ископаемыми. Отсюда и возник проект разработок в поясе астероидов, а Марс нужен как перевалочная база.