-А что здесь может быть? Сибирская язва? - усмехнулся Дженнингс.

-Мало ли... Может, кто-нибудь в спешке забыл в ящике стола бутерброд, и вывелась какая-нибудь плесень, от которой мы получим аллергию.

-60 лет на одном бутерброде ни одна плесень не протянет, заявил Дженнингс, выходя из шлюза и поворачивая рубильник. Во всех помещениях башни зажглись осветительные плафоны. Некоторые из них, впрочем, мерцали вполнакала или вовсе оставались темными.

Земляне спустились по лестнице в помещение диспетчерского поста. В башне размещалась только аппаратура, сам же центральный пост находился под землей. Вполне рациональная мера, если учесть, что авария какого-либо из кораблей чревата ядерным взрывом; по этой же причине космодром располагался в 10 милях от поселения. Впрочем, вероятность подобного даже на кораблях 70-летней давности была крайне низка; на Марсе такая катастрофа не происходила ни разу.

-А и не скажешь, что здесь никого не было с 56 года, - сказал Дженнингс, пробуждая к жизни центральный пульт. Изо рта его вырывался пар - воздух в помещении был все еще холодный, но обогревательные системы уже работали вовсю. -Даже пыли почти нет.

-Откуда ей взяться в герметично закупоренном помещении, где кругом сплошной пластик? - ответил Харрис, настраивая свою аппаратуру для комплексного анализа. Дженнингс покосился на индикатор термометра, затем решительно снял перчатки и уселся в кресло перед терминалом главного компьютера. -Привет, старина. Классно выглядишь. Спасибо за отличную посадку.

-Пожалуйста, введите ваш пароль, - осадила его машина.

Дженнингс хмыкнул и, сверившись с экраном своего электронного блокнота, отстучал на клавиатуре код.

-Добро пожаловать, мистер Норрис, - сказал компьютер.

"Естественно, в его памяти хранятся данные о последнем операторе", - подумал Дженнингс и ввел новое имя и пароль.

-Изменения приняты, мистер Дженнингс. Желаете также ввести данные о семейных праздниках, чтобы я мог поздравлять вас?