— Чего надрался? Всего по шесть бутылок пива выпили, а ты уже лапы кверху, — воскликнул Артем, подначивая друга, — просто детский сад! Мы еще шашлык не ели. Давай еще под шашлык по одной бутылочке уговорим — и все.

Василий задумчиво посмотрел в потемневшее небо, на котором начинал проступать бледный диск луны, и отрицательно покачал головой:

— Нет, мне уже хватит. Пиво какое-то термоядерное. По-моему, его чем-то разбадяжили.

Из-за спины послышался шорох. Артем решил, что это собаки, обернулся с куском колбасы наготове, однако вместо овчарок увидел сторожа, пятидесятилетнего мужчину — худого, осунувшегося и небритого. Все его звали Семенычем. Василий подобрал его где-то чуть ли не на свалке. Теперь Семеныч верой и правдой работал здесь, охранял владения, выполнял мелкую работу, ремонт домиков и инвентаря. Вечно взъерошенный, озабоченный, с непередаваемой печалью в глазах.

— Ты чего? — слегка оробев, спросил Артем, глядя на окровавленный топор в руках сторожа.

Семеныч проследил за его взглядом и вздохнул:

— Я это, мясо рубил для собак. Потом вспомнил и это… Хочу спросить.

— Валяй, спрашивай, — Артем пихнул в бок задремавшего Василия. Тот очнулся и посмотрел на него с непониманием.

— Я это, если надо, сетки утром поставлю у камышей. Чтоб на уху. Если надо, то я мигом, — переминаясь с ноги на ногу, вымолвил сторож.

— Да, да, мы поняли, ставь сетки, теперь иди, — ответил заплетающимся голосом Василий. Его тяжелый взгляд буравил Семеныча. И тот отвел глаза. Хотел было уйти, но обернулся и спросил: — Василий Петрович, мне бы денег рублей пятьсот, купить там кое-что по мелочам.

— Скажи, что тебе надо, и я куплю, — пробормотал Василий, опираясь лицом в собственную руку. Сила земного тяготения клонила его голову вниз, и он старался как-то с этим бороться.

— Да мне это… это, как его… — Семеныч сосредоточенно хмурил лоб, вспоминая, — да чего вам утруждаться, я сам могу купить.