— Извини, брат, я сделал все что мог, — развел руками врач и снял ненужную теперь повязку.

— Встань и отойди пока в сторонку, — хмуро сказал второй.

Я встал и отошел. В теле была какая-то необычная гибкость. И многое было непонятно.

— Вы хотите сказать, что я умер? — спросил я.

Медсестры, заворачивающие в простыню тело, лежащее на столе, как по команде вздохнули.

— Извини парень, — еще раз повторил врач.

— Как тебя угораздило-то? — произнес второй.

— Я так толком и не понял. Последнее что я помню — это что я ехал… ехал на машине… с шофером. Да, с шофером в кабине — я сопровождал груз — там два компьютера и принтер. Ну и вечер… И потом фары, он стал вертеть руль, и дальше я не помню. Всякие синие коридоры, как я понимаю, к делу не относятся?

— Не относятся, это стандартные комические галлюцинации.

— Космические?

— Комические. От слова «кома». В общем галлюцинации.

— Я так и понял. А как шофер?

— Он-то как раз жив остался, весь удар пришелся на тебя — мы тебя пытались по кускам собрать.

— Ну я вроде цел…

— Ну теперь-то понятно цел. А то, что в простыне завернуто… Да, не повезло тебе, парень.

— Компьютеры хоть целы? — я представил себе лицо начальника, старого доброго Михалыча, когда тот узнает обо всем…

— Это я не знаю, — сухо сказал врач. — Меня-то там не было. Ладно, извини, нам пора — уже утро, мы десять часов с тобой возились.

— А что мне теперь делать?

— Ну ты посиди пока в коридоре, сейчас придет агент из похоронного бюро все оформлять, он тебе расскажет как и что. Мы уже сообщили. Сообщили, Светлан?

— Угу, — кивнула одна из медсестер, стараясь на меня не глядеть.

Я вышел в коридор и сел на коричневую больничную банкетку. Мимо две медсестры провезли каталку с мои телом и скрылись. Вошла какая-то пожилая женщина в тренировочном костюме и с клюкой, села рядом.