Вздыбив на загривке шерсть, пес яростно рычал, ощерив зубы, на невидимого врага. Не обращая внимания на окрик хозяина, он пружинисто подскочил к решетке ворот, всем своим видом выказывая беспокойство, вглядываясь в темноту и продолжая ворчать. Внезапно отвага покинула его, и он, прижав уши, попятился назад от ограды.

— Такое происходит с ним несколько раз в день, — заметил Джон. — Как будто он что-то чувствует за оградой.

Я подошел к воротам и посмотрел сквозь прутья решетки; что-то зашуршало в траве, и до моего слуха донесся звук, напоминающий мурлыканье. Горящая спичка осветила пушистого персидского кота, осторожно ступающего ко мне, с хвостом, задранным наподобие полкового знамени. Время от времени кот валился на спину и перекатывался в траве, играя; глаза его полыхали фосфоресцирующим блеском.

— Сдается мне, что у твоей загадки довольно простое объяснение, — пошутил я. — Если только в этого красавца не вселилась душа ведьмы.

— Дариуш часто сюда приходит, — отвечал Джон, — но это не объяснение, потому что Тоби с ним дружит. Загадка в том, что за причина влечет за ограду кота и одновременно вызывает страх у собаки? Что он тут ищет?

Это замечание напомнило мне жутковатую подробность из моих снов: в том самом месте, где кружил кот, обычно стоял белый надгробный камень со зловещей надписью. Но не успел я открыть рот, чтобы сказать об этом Джону, как внезапно хлынул дождь. Кот прыгнул между прутьями и потрусил к дому. Через минуту он уже сидел на крыльце, всматриваясь в темноту; когда Джон отпихнул его, чтобы закрыть дверь, Дариуш зацепил его лапой.

Теперь, когда портрет леди Стоун стоял возле стены на лестнице, комната перестала внушать мне страх, а происшествие с кровью на руках и странное поведение животных не вызывали у меня ничего, кроме любопытства. Укладываясь в постель, я бросил последний взгляд на темный квадрат в изголовье, заметно выделявшийся на фоне поблекших от времени обоев. Потом потушил свечу и моментально заснул.