— В начале этого года выяснилось, что один из наших программистов занимается самовольными переделками в чужом программном обеспечении, что, как вам известно, является преступлением против федерального закона. У нас не было выбора, мы обратились в соответствующие органы. Однако пока наш программист, кстати, девушка, ожидала суда (она была выпущена под залог), ей удалось незаконным образом проникнуть в систему.

— В качестве клиента? — спросил я.

— В качестве незаконно вторгшейся особы с криминальными намерениями. Может быть, даже с целью саботажа. Она могла пронести редактор выполняемого кода. Могла также оставить обходы или подпрограммы, приводящие к нестабильной и даже опасной работе всего программного обеспечения. Невыполняемые программы, несанкционированные пути…

— Я только не понимаю, какое это имеет отношение ко мне, — заявил я. Мать всегда говорила, что вру я очень правдоподобно. А уж она-то знает.

— Для вас опасность состоит в том, — продолжала доктор Циснерос, — что один из этих несанкционированных путей может вести в Комнату Наверху. А в данный момент Комната Наверху не готова к приему клиентов. Там имеется только вход. Выхода нет. Вы, может быть, уже заметили, что Дворец Виктории — это система с движением в одну сторону: с нижних комнат в верхние. Как вселенная. Вы движетесь вперед, пока не натыкаетесь на сигнал выхода.

— Звонок телефона, — подсказал я.

— Именно так, — отозвалась доктор Циснерос. — Это придумал Клайд. Очень мило, не правда ли? Но в данный момент в Комнате Наверху сигнал выхода, то есть, как вы говорите, телефон, не действует.

— А двери там нет?

— Входная — есть, а выхода — нет. Куда может вести выход? Комната Наверху находится в конце кодовой цепочки. Клиент окажется в ловушке. Возможно, навсегда.