— Ее зовут Барбара-Энн, мама.

— Какая разница… Я расписалась за него и положила вместе с другими. Ты не собираешься хотя бы вскрыть его? На этой штуке, которую ты называешь «туалетный столик», их уже вот такая стопка!

— Что там у нас на ужин? — спросил я, чтобы сменить тему.

На следующее утро я был первым в очереди на Внутренний Прыжок. В Приемный зал меня впустили ровно в девять. Я сел на табуретку у своего ящика и переоделся в робу и сандалии.

— Зачем вам этот маленький молоточек? — спросил я у служителя, когда тот наконец появился под скрип своих ботинок.

— Иногда ящики плохо открываются, — пояснил он. — Или закрываются. Ложитесь. Вы ведь были в Амазонском приключении прошлым летом?

Я кивнул.

— Так я и думал. Никогда не забываю лиц. — Он что-то приклеил мне на лоб. — Как высоко вы добрались? Что интересного видели?

— Кое-что видел, издали. У девчонок в джунглях были крошечные бюстгальтеры из коры.

— В «Диве» вы увидите массу бюстгальтеров. За пять дней там тоже можно высоко забраться. Не торопитесь сразу рассматривать комнаты, потому что, как только вы увидите дверь, придется в нее входить. Не спешите и получайте удовольствие. Закройте глаза.

— Спасибо за подсказку, — пробормотал я и закрыл глаза.

— Я участвовал в программировании, — ответил служитель. — Дышите глубже.

Ящик скользнул в паз, резкий запах витазина ударил в нос, и я словно очнулся, не досмотрев сон.

Темная комната — библиотека, на стенах — деревянные панели. Она стоит у полукруглого тюдоровского окна с узкими рамами. Окно смотрит вроде как в сад. На женщине оранжевая юбка с защипами и кружевной отделкой по бокам, корсет с обтянутыми пуговицами и широкими, обшитыми кружевом бретелями. Какое-то мгновение я думал, что не знаю ее имени, но потом вдруг произнес:

— Шемизетт…

Словно сжимал что-то в кулаке, забыл о этом, а потом разжал пальцы и увидел…