На свет появляется ее первый ребенок, который не должен был родиться так, нарушая все законы природы и здравого смысла. И она, мать, до сих пор жива, вопреки логике.

Ольга вытянула его голову, и стало значительно легче. Маленькое окровавленное тело выскочило наружу без труда. Ольга опасалась, что он закричит и уж точно выдаст ее укрытие, созовет сюда весь четвертый этаж.

Было по-прежнему больно, но эта боль уже не лишала ее способности здраво мыслить. Тело получило мощную встряску, выйдя из положения относительно легко. Впрочем, пока стопроцентной гарантии нет.

Ольга сидела на корточках, держа своего ребенка на руках, и рассматривала его. Ничем особенным он не отличался от обыкновенных младенцев, только выглядел каким-то неживым. То есть он был жив, но почему-то не издавал ни звука, а только шевелил руками и ногами. Ольга удовлетворилась осмотром. Хорошо, его молчание им обоим на пользу. Она положила ребенка на пол, выплюнула пилку для ногтей, встала на колени и наклонилась, чтобы перегрызть пуповину. Так было неудобно. Тогда Ольга села, расставив ноги, и подумала, что можно использовать для этих целей пилку.

Вот, совсем другое дело.

Она встала на удивительно твердые ноги и только сейчас поняла, что по-прежнему в туфлях на высоком каблуке. Кое-чем они помогли ей, когда Ольга сидела на корточках, дали пространство для маневра.

Внутренняя часть бедер покрылась быстро сохнущей кровавой коркой. Кровотечение практически прекратилось. Боль отступила под напором эндорфинов.

Ольга двигалась почти на автомате, воспринимая окружающее через мутную пленку. Нет, не думать. Действовать. Все вопросы останутся на потом - она слишком устала. Впереди есть еще несколько неотложных дел.

Позже, вытерев руки об платье, Ольга смыла воду в унитазе, достала из сумки баллончик для фиксации волос и обильно разбрызгала его над кабинкой. Может, он перебьет запах крови.