На этом месте Майк отключился от урока и принялся разглядывать класс с разных камер. Некоторые принадлежали ученикам, которые решили предоставить свою точку зрения публике. Остальные - просто случайные точки зрения. В промежутках между прыжком от одного мнения к другому Майк просматривал список Ящера. Там были не только Старшие, но и обычные ученики. Похоже, партнерское древо выросло весьма развесистым, не хуже баобаба.

Но юные ученики были чьими-то детьми. Майк решил проверить несколько биографий. Как и большинство школьников, Майк держал при себе много разнообразной, обычно ненужной информации. Так что начальный поиск он мог запустить буквально «от бедра». Майк практически не общался с внешним миром, разве что иногда использовал сайт, о котором в данный момент рассказывала миссис Чамлиг. Она очень ловко вылавливала мысленных прогульщиков. Но Майк хорошо справлялся с нейроинтерфейсом, управляя своим компьютером незаметными движениями рук и глаз. Когда взгляд учительницы останавливался на нем, Майк с умным видом кивал и проигрывал последние несколько секунд лекции.

Что же до Старших… приспособившиеся к современному миру здесь не сидели. Они были богатыми и знаменитыми. Они этим миром владели. Те, кто попал в программу «Обучение Старших», лишились всего. Эти люди появлялись в Фэйрмонте на протяжении всего семестра. Дома престарелых отказывались объединять их в группы, считая, что они обладают достаточными социальными навыками, чтобы влиться в учебный процесс посреди года.

Майк поочередно разглядывал Старших, сверяясь с записями в публичных базах данных. Ральстон Блаунт, старая развалина. Восстановительная медицина - штука нестабильная. Что-то она может излечить, что-то нет, да еще на каждого действует по-своему. Ральстону не особо повезло.

Сейчас старик мучительно пытался успеть за объяснениями миссис Чамлиг. В этом классе он занимался с начала семестра. Майк не мог добраться до его медицинского досье, но предполагал, что с мозгами у Блаунта был порядок - он соображал не хуже некоторых ребят. А когда-то Блаунт был не последним человеком в Университете Сан-Диего. Когда-то.