В этот вечер все было как обычно с той лишь разницей, что охранник, он же швейцар, встречал гостей с меньшей доли приветливости, а когда оставался один, то даже морщился тихонько, как от зубной боли. Геннадий был здоров как бык, за одним исключением — его желудок не переносил молока. Но кофе с молоком он очень любил, по утрам не мог выйти из дому, чтобы не выпить большую чашку, поэтому опытным путем он выяснил, что организм принимает только один вид молока — детское пастеризованное, в синеньком пакете, под названием «Тема». У охранника было двое детей, жена сидела с ними дома и всегда покупала «Тему» в ларьке на углу. Но накануне она проторчала с младшим долго в поликлинике, торопилась за старшим в школу, а «Тему» в ларьке на углу уже раскупили. Жена была страшно замотана, ребенок в коляске капризничал после прививки, так что, не найдя синеньких пакетиков, жена махнула рукой и купила молоко обычное, Лужского молочного комбината, а утром, наливая мужу кофе, абсолютно забыла об этом. Да и еще бы ей на забыть, когда у младшего после прививки поднялась температура, и он плакал всю ночь, не давая матери заснуть ни на минуту.

Молоко подействовало к вечеру, как раз когда нужно было идти в ресторан, поэтому охранник морщился и, улучив минутку, удалялся в конец коридора, где находился служебный туалет. Время близилось к восьми, в зале все столики были заняты кроме одного, заказанного заранее. Публика была респектабельная, как и всегда у Клары, — несколько воркующих пар, деловой ужин партнеров даже без дам, а в углу сидели две женщины. Они пришли сюда одни именно поужинать, и это никого не удивляло. Старшая дама была очень хорошо знакома не только Кларе, но и нескольким посетителям, только никому из них не пришло в голову показать, что они узнали владелицу самого крупного и престижного в городе агентства фотомоделей Викторию Павловну Куницыну.