- Два дня.

- Хорошо, послезавтра мы встречаемся. Они встали, прощаясь, - высокий широкоплечий Горацио и маленький щуплый Клейн.

Горацио протянул руку.

- Кстати, мне показалось, что я видел его сегодня в зрительном зале в первом ряду. И когда я выходил, кто-то как будто бы ждал меня.

- Нет,- сказал Клейн.

Пес шел не торопясь, останавливаясь, глядя по сторонам. Прохожие оглядывались на него, удивлялись осмысленности взгляда.

- Вот что трудно было, - сняв поводок, Горацио наматывал его себе на руку, - внушить животному такое задание, как розыск по памяти. Ведь отвлеченных понятий они не воспринимают. А этот смог! Вы посмотрите, ни разу не сбился на природное, не ткнулся носом в землю.

Они были уже на окраине; шумный центр остался позади. Легковых машин стало меньше, зато больше грузовых. Потянулись заборы.

- Я иду уже больше по инерции. - Клейн заметно прихрамывал. - Когда мы его найдем, я скажу ему, что в наш рационалистический век стыдно играть в загадки с занятыми людьми.

Возле небольшой калитки пес остановился.

- Ну, что же ты? - Горацио подошел. Пес вильнул хвостом, царапнул лапой по крашеным доскам.

- Пришли. - Горацио осмотрелся. Пустынное место, глухая высокая стена, за ней деревья шелестят листвой. Он сильно постучал. Ветер тряс верхушки деревьев; на шоссе прошуршал автомобиль. Горацио постучал еще раз. Никто не отозвался.

- Ты правильно нас привел? - Горацио почесал псу загривок. Пес снова царапнул когтями дверь.

Они отошли от калитки.

- Не хотят нас пускать. - Клейн вздохнул.

- Я, как-никак, из цирка. - Горацио пощупал выступы, присмотрелся и полез по гладкой стене. Усевшись на гребне, он бросил вниз конец поводка.

- Привяжите собаку и цепляйтесь сами.

- Но я...

- Скорей!

Через мгновение все трое оказались на земле с другой стороны ограды. Ничего сверхъестественного они не увидели. Трава, кусты, деревья; в глубине сверкает стеклами на солнце дом, дорожка ведет к нему.